Monday, 5 July 2010

История экономических реформ в Китае

"Что такое социализм и что такое марксизм? Мы говорили не совсем ясно об этом в прошлом. Марксизм придает огромное значение развитию производительных сил. Мы говорили, что социализм является начальной стадией коммунизма, и что на продвинутом этапе принцип «от каждого по его способностям, каждому по потребностям» будет применяться. Это требует высокоразвитых производительных сил, и подавляющего изобилия материальных благ. Превосходство социалистической системы проявляется, в конечном счете, в более быстром и более высоком уровне развития производительных сил, чем при капиталистическом строе. По мере развития производительных сил, людская материальная и культурная жизнь будет постоянно улучшаться. Один из наших недостатков после создания Народной Республики в том, что мы не уделяли достаточного внимания развитию производительных сил. Социализм означает ликвидацию нищеты. пауперизма".
- Китайский верховный лидер Дэн Сяопин 30 июня 1984 [2]
На Третьем пленуме 11-го Центрального Национального съезда партийного комитета, который открылся 22 декабря 1978 года, лидеры партии решили приступить к осуществлению программы постепенной, но фундаментальной реформе экономической системы. Они пришли к выводу, что маоистская версия централизованно планируемой экономики не привела к эффективному экономическому росту и вызвала отставание Китая далеко позади не только от промышленно развитых стран Запада, но и новых производственных мощностей в Азии: Японии, Южной Кореи, Сингапура, Тайваня и Гонконга. В конце 1970-х, Япония и Гонконг соперничали с европейскими странами в области современных технологий, в то время как гражданам Китая пришлось довольствоваться нехваткой продовольствия, одеждой по норме, неудовлетворительными жилищными условиями, а также сектором услуг, что являлось недостаточным и неэффективным. [2]
Целью программы реформ не было отказаться от коммунизма, но заставить экономику работать лучше путем существенного увеличения роли рыночных механизмов в системе и за счет сокращения - не ликвидации - государственного планирования и непосредственного контроля. Процесс реформ был постепенным. Новые меры были впервые представлены экспериментально в нескольких районах, а затем были признаны и распространились на всю нацию. К 1987 году программа добилась значительных результатов в увеличении поставок продовольствия и других потребительских товаров и создал новую атмосферу динамизма и возможностей в экономике. В то же время, однако, реформы также создал новые проблемы и напряженность, что привело к интенсивным спорам и политической борьбе за будущее этой программы. [2]
Первые годы реформ программы были названы "периодом перестройки", в ходе которого ключевые диспропорции в экономике должны были быть исправлены, и создано основание, на котором будет установлена хорошо спланированная модернизация. График десятилетнего плана Хуа Гофэна был отвергнут, хотя многие его элементы были сохранены. Основные цели перестройки были в расширении экспорта, быстром преодолении основных недостатков в сфере транспорта, связи, производства угля, железа, стали, строительных материалов, электроэнергии, а также устранении дисбаланса между легкой и тяжелой промышленностью за счет увеличения темпов роста легкой промышленности и сокращения инвестиций в тяжелую промышленность. Сельскохозяйственное производство было стимулировано и в 1979 году были увеличены более чем на 22 процента закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию. [2]
Политика центральной программы реформ была введена во время экспериментального перестроечного периода. Наиболее успешная в политическом плане реформа - контрактная система ответственности производства в сельском хозяйстве, была предложена правительством в 1979 году как способ для бедных сельских общин в горных и засушливых районах, увеличить свои доходы. Система ответственности позволила отдельным крестьянским семьям, заработать прибыли в обмен на доставку определенного количества продукции при данной цене. Эта договоренность создала мощные стимулы для фермеров для снижения производственных затрат и повышения производительности. Вскоре после введения системы коллективного подряда были приняты многочисленные реформы в самых различных областях. [2]
Сельскохозяйственное производство также стимулировалось официальным поощрением создания свободных рынков фермеров в городских районах, а также в сельской местности, а также путем предоставления некоторым семьям действовать в качестве "специальных домашних хозяйств", посвятивших свои усилия на производство дефицитных товаров или услуг на коммерческой основе. [2]
В сельском хозяйстве контрактная система ответственности была принята в качестве организационной нормы для всей страны, общинные структуры в основном были ликвидированы. К концу 1984 года примерно 98 процентов всех крестьянских хозяйств были независимыми,[2] и все, кроме нескольких, коммуны, были распущены. Административная ответственность коммун была передана в волости и города самоуправления и их экономическая роль была распределена по поселкам и деревням. Роль свободных рынков сельскохозяйственной продукции была расширена, и с увеличением маркетинговых возможностей и повышением производительности труда, доходы от фермерской деятельности резко возросли. [2]
В 1985 году в сельском хозяйстве было занято около 63 процентов рабочей силы, и его доля в ВВП была около 33 процентов. [2] Существовала низкая производительность труда работников из-за скудных поставок сельскохозяйственной техники и других современных материалов. Большинство сельскохозяйственных процессов по-прежнему выполнялось вручную. Существовала очень небольшая площадь пахотных земель (чуть выше 10 процентов от общей площади, по сравнению с 22 процентами в США) по сравнению с размерами страны и численностью населения. Существовала практика интенсивного использования земли, все поля, по крайней мере давали один урожай в год, а там, где позволяли условия, два или даже три урожая ежегодно выращивали, особенно на юге страны. Зерно являлось наиболее важным продуктом, в том числе рис, пшеница, кукуруза, сорго, ячмень и просо. Другие важные культуры включали хлопок, джут, семена масличных культур, сахарного тростника и сахарной свеклы. Яйца также являлись основным продуктом. Производство свинины увеличивалось уверенно, и птицы и свиньи разводились на семейных участках. Другие отрасли животноводства являлись относительно ограниченными в цифрах, кроме овец и коз, которые паслись в больших стадах в степях автономного района Внутренняя Монголия и северо-запада. Существовало значительное морское и пресноводное рыболовство. Лесные ресурсы были расположены главным образом на северо-востоке и юго-западе, и большая часть страны была обезлесена много веков назад. Разнообразные фрукты и овощи выращивались. [1] Согласно официальным данным, по состоянию на конец 1990-х годов Китай располагал приблизительно 95 млн. га обрабатываемых земель. С одного участка нередко снимают три и более урожаев за два года, а в бассейне р.Янцзы – ежегодно два урожая. В Южном Китае многие поля дают по три урожая основных сельскохозяйственных культур или до пяти урожаев овощей в год.
Огромная территория страны и разнообразие климатических условий, почв и рельефа явились причиной формирования различных агроэкосистем. В Китае выращивают более 50 видов полевых, 80 видов огородных и 60 видов садовых культур. Горные местности крайних западных районов Китая и обширные степи Синьцзян-Уйгурского автономного района и Тибета используются для разведения крупного рогатого скота, лошадей, овец и коз, а оазисы в пустынных районах Синьцзяна – для выращивания арбузов и винограда. Обширные поля холодных северных провинций Хэйлунцзян и Цзилинь играют ведущую роль в высокомеханизированном производстве злаковых и бобовых культур (кукурузы, пшеницы, соевых бобов). В Северном Китае, включая западную часть провинции Хэбэй, провинции Шаньси, Шэньси и Ганьсу, на равнинах и террасированных склонах, в условиях борьбы с хронической нехваткой воды, выращивают засухоустойчивые культуры (пшеницу, кукурузу, просо). На Северо-Китайской равнине (южная часть провинции Хэбэй, провинция Хэнань и часть провинции Шаньдун, Цзянсу и Аньхой) обрабатываемые земли дают по два урожая в год зерновых и масличных культур и табака. Там для орошения без всякого ограничения используются подземные воды (включая воду из колодцев). [20]
За период с 1952 по 1957 общая площадь под сельскохозяйственными культурами выросла на 11%, однако впоследствии несколько сократилась благодаря более интенсивному использованию сельскохозяйственных угодий и получению с них нескольких урожаев. Таким образом, потери пахотных земель и сокращение площадей посевов были с лихвой компенсированы. Средняя урожайность всех зерновых культур в период с 1950 по 1997 существенно возросла: пшеницы – в 5 раз, кукурузы – почти в 4 раза, риса – в 3 раза. Повышение урожайности произошло в основном после 1975 в связи с большей доступностью азотных удобрений. В настоящее время в Китае в среднем вносится более 240 кг удобрений на 1 га посевной площади.[20]
В 1970-е годы Китай закупил за рубежом более 12 современных химических заводов по производству мочевины. Вместе со значительно менее эффективными небольшими отечественными предприятиями, производящими преимущественно углекислый аммоний, эти заводы в 1992 поставили почти 16 млн. т азотных удобрений, что превратило Китай в крупнейшего производителя этого основного элемента питания растений.[20]
В результате приватизации земля в коммунах была поделена между семьями и обрабатывается на основе семейного подряда. Вначале земля отдавалась в аренду на короткий срок (1–3 года), но вскоре была введена система долговременного владения (50 лет и более). Контрольные цифры сначала были снижены, а затем полностью отменены. Проведение целого ряда корректировок в ценах на зерно и мясо послужило стимулирующим фактором для повышения производительности труда и привело к значительным изменениям в структуре посевов. В 1997 валовой сбор зерновых в Китае составил 492 млн. т, в том числе риса – ок. 185 млн. т. На втором месте по значению из продовольственных культур стоит пшеница, которую выращивают на равнинах Северного, Северо-Восточного, Восточного и Южного Китая. По сбору кукурузы (105 млн. т) Китай удерживает второе место после США. Среди других продовольственных культур выращивают просо, гаолян, овес, рожь, гречиху и др., из корнеплодов – картофель, батат, из бобовых – сою. Китай – крупный производитель многих сортов чая.[20]
Из технических культур важное место принадлежит хлопку (40% площадей земель, отведенных под эти культуры, 4,3 млн. т в 1997), льну, джуту, конопле, табаку (крупнейшие сборы в мире). Среди масличных культур лидируют арахис, кунжут, подсолнечник. Валовой сбор масличных в 1997 составил 21,5 млн. т. Из сахароносных культур преобладают сахарный тростник и сахарная свекла, а из плодовых – цитрусовые, ананасы, бананы, манго, яблоня, груша и др. В течение 1980-х годов урожаи масличных культур и фруктов более чем удвоились, а сахарного тростника и табака даже утроились. [20]
Животноводство, традиционно занимавшее второстепенное место в сельскохозяйственной деятельности в связи с недостатком кормов и ограниченностью пастбищных угодий, стало развиваться ускоренными темпами. По поголовью свиней (442 млн. голов в 1995) Китай занимает первое место в мире. Производство свинины – главного мясопродукта Китая – выросло более чем в два раза. В 1995 в Китае насчитывалось 158 млн. голов крупного рогатого скота и 277 млн. голов овец и коз. В 1997 было произведено 53,5 млн. т мяса. В начале 1990-х годов ок. 20% выращенного в Китае зерна шло на корм скоту. [20]
Разведение многих видов рыбы в пресноводных водоемах, главным образом семейства карповых, всегда занимало важное место в хозяйстве Китая. Реформы способствовали восстановлению и модернизации традиционных методов рыбоводства. В результате продукция пресноводных водоемов выросла почти в 4 раза. Стала увеличиваться и добыча морепродуктов. Морские отмели используются для выращивания рыбы, креветок, моллюсков и водорослей. Кроме того, для рыборазведения используются рисовые поля.[20]
По улову рыбы и добыче морепродуктов в середине 1990-х годов Китай удерживал первое место в мире (21,1 млн. т).[20]
Период перестройки принес многообещающие результаты, увеличив доходы в значительной степени, повысив доступность продовольствия, жилья и других товаров народного потребления и генерации высоких темпов роста во всех секторах, за исключением тяжелой промышленности, которая была намеренно сдержанной. Опираясь на эти первоначальные успехи, программа реформ была расширена, под руководством Дэн Сяопина который часто говорил, что основами политики в Китае были "реформы и открытость", то есть, реформа экономической системы и открытие для иностранной торговли. [1]
В промышленности, основные нововведения заключались в увеличении самостоятельности руководителей предприятий, снижении внимания к запланированным квотам позволило предприятиям производить товары вне плана для продажи на рынке, и позволило предприятиям экспериментировать с использованием бонусов для поощрения более высокой производительности. Правительство также попыталось ввести коренные изменения в финансовые процедуры, с ограниченным числом государственных заданий: вместо перечисления всех своих доходов государству, как это обычно делалось, этим предприятиям было разрешено платить налог на прибыль и сохранить баланс для реинвестирования и распределения денег работникам в виде бонусов. [2]
В 1985 году в промышленности было занято около 17 процентов рабочей силы, но производилось более 46 процентов валового национального продукта (ВНП). Она была самым быстрорастущим сектором экономики, среднегодовой рост составлял 11 процентов с 1952 по 1985. Существовал широкий спектр технологических уровней. Существовали многочисленные малые предприятия, ремесла и много предприятий, использующих технологии установленные или разработанные в 1950-1960-х. Существовало значительное число крупных, несовременных производств, в том числе текстильные фабрики, металлургические заводы, химические заводы удобрений и нефтехимические производства, но были и растущие отрасли легкой промышленности, производящих потребительские товары. Китай производил большинство видов продукции сравнимых с промышленно развитыми странами, но ограниченное количество высокотехнологичных элементов. Передача технологии была проведена за счет импорта целых предприятий, оборудования и конструкций в качестве важного средства прогресса. Крупные промышленные центры были созданы в провинции Ляонин, Пекин-Тяньцзинь-Таншаньской области, Шанхае и Ухани. Устаревшие технологии добычи и переработки руды, постепенно заменялись современными процессами, технологией и оборудованием. [2]
Реформы привели к изменениям в распределении деловой активности и промышленности. Во времена Мао Цзэдуна новые чугуно- и сталеплавильные заводы, предприятия автомобильной промышленности и машиностроения строились преимущественно на севере и северо-востоке страны, в таких городах, как Аньшань, Шэньян, Гирин (Цзилинь) и др. От прошлого унаследованы крупные промышленные центры, например город Шанхай.[20]
В 1997 в Китае было произведено стали – 107,57 млн. т, металлорежущих станков – 150 тыс., тракторов – 80 тыс., автомобилей 1,59 млн., выпущено 5,4 млн. т пряжи, 22 млрд. кв. м тканей, 4,22 млн. т искусственных волокон.[20]
Открытие Китая для притока иностранных инвестиций и образование специальных экономических зон стимулировали перемещение новой волны индустриальной активности в прибрежные районы, в частности в Южный Китай. Провинция Гуандун воспользовалась своим соседством с Сянганом (Гонконгом), а провинция Фуцзянь – связями с Тайванем. Рост экономической активности в Гуандуне имел особо важное значение, и этот район сейчас превратился в основной источник валютных поступлений. Былое превосходство Шанхая как промышленного центра было восстановлено после создания нового индустриального комплекса на р.Хуанпу. Прибрежные города северных провинций также извлекли пользу из иностранных инвестиций и новых связей с мировым рынком. В 1997 иностранные инвестиции в промышленность, включая кредиты, составили 67 млрд. долл.[20]
Кроме того, правительство активно поощряло создание коллективной собственности и эксплуатации промышленных и сервисных предприятий в качестве средства поглощения безработицы среди молодых людей и в то же время помогая увеличить поставки товаров легкой промышленности. Индивидуальное предприятие - настоящий капитализм - также были разрешены после того, как практически исчезли во время Культурной Революции, и независимые сапожники, портные, и производители в очередной раз стал общей достопримечательностью в городах. Иностранные торговые процедуры были значительно облегчены, что позволило отдельным предприятиям и административным органам за пределами контроля Министерства внешней торговли (которое было преобразовано в министерство внешнеэкономических связей и торговли в 1984 году), чтобы вступать в прямые переговоры с иностранными фирмами. Широкий спектр сотрудничества, торговли и кредитных соглашений с иностранными фирмами, были легализованы, чтобы Китай мог бы влиться в международную торговлю. [1]
В промышленности взаимосвязанность производственной деятельности помешала единой простой политике принести такое же существенное улучшение, что было достигнуто в сельском хозяйстве. Тем не менее, кластер политики, основанной на большей гибкости, самостоятельности и участии рынка значительно улучшили возможности, доступные для большинства предприятий, порожденные высокими темпами роста и повышения эффективности. Руководители предприятий постепенно получили больший контроль над их подразделениями, в том числе право нанимать и увольнять, хотя процесс требовал бесконечных схваток с чиновниками и партийными кадрами. Практика перечисления налога на прибыль и сохранения баланса стала универсальной к 1985 году, повысив стимулы для предприятий, чтобы максимизировать прибыль и существенно добавило к их автономии. Изменение потенциально не менее важное значение имело изменение источника инвестиционных фондов из государственных бюджетных ассигнований, которая не требовала возврата процентов. По состоянию на 1987 процентная ставка по таким кредитам все еще была слишком мала, чтобы служить в качестве проверки на непроизводительные инвестиции, но механизм работал. [2]
Роль внешней торговли в рамках экономических реформ, увеличилась больше чем в любой предыдущий период. До периода реформ, общая стоимость импорта и экспорта, почти никогда не превышало 10 процентов национального дохода. В 1980 году он составлял 15 процентов, в 1984 было 21 процентов, а в 1986 она достигла 35 процентов. В отличие от предыдущих периодов, когда в Китае было совершена попытка достичь самообеспеченности, по Дэн Сяопину внешняя торговля рассматривалась в качестве важного источника инвестиционных фондов и современных технологий. В результате, ограничения в торговле были ослаблены далее в середине 1980-х годов, а также иностранные инвестиции были легализованы. Чаще всего иностранные инвестиции приходили в совместные предприятия с участием иностранных фирм и китайских подразделений. [2]
Наиболее яркими символами нового статуса внешней торговле стали четыре прибрежные особые экономические зоны, которые были созданы в 1979 году в анклавы, где иностранные инвестиции могли получать специальные льготы. Три из четырех зон - города Шэньчжэнь, Чжухай, Шаньтоу и - находились в провинции Гуандун, недалеко от Гонконга. Четвертый, Сямынь, провинции Фуцзянь, прямо через пролив от Тайваня. Более важным для экономического развития Китая было назначение в апреле 1984 экономических зон развития в четырнадцати крупных прибрежных городах, в том числе Далянь, Тяньцзинь, Шанхай и Гуанчжоу - все из которых были крупными коммерческими и промышленными центрами. Эти зоны должны были создать продуктивный обмен между иностранными фирмами с использованием новейших технологий и основными китайскими экономическими сетями. [2]
Внутренняя торговля также был вызвана политикой реформ, в котором четко прослеживалась задача оживить экономику путем перевода основного бремени по распределению товаров и услуг из государственного плана к рынку. Частное предпринимательство и свободный рынок были легализованы, хотя центральным властям постоянно приходилось бороться с усилиями органов местного самоуправления по установлению излишних налогов на независимых торговцев. К 1987 году государственные системы коммерческих учреждений и магазинов сосуществуют с быстро растущей частной и коллективной собственностью, системы, которые конкурировали с ним активно, предоставляя широкий спектр потребительского выбора для граждан Китая. [2]
Внешняя торговля была небольшой по международным стандартам, но быстро росла по величине и значению, и составила 20 процентов ВВП в 1985 году. Торговля была в ведении Министерства внешнеэкономических связей и торговли и подчиненных министерству подразделений. Существенная децентрализация и повышение гибкости во внешнеторговых операциях произошли начиная с конца 1970-х. Текстиль стал главной экспортной категорией. Другой важной отраслью экспорта была нефть и продукты питания. Ведущими отраслями импорта были машины, транспортное оборудование, промышленные товары и химикаты. Япония была доминирующим торговым партнером, и составила 28,9 процента импорта и 15,2 процента экспорта в 1986 году.[2] Гонконг был ведущим рынком для экспорта (31,6 процента), но был источником только 13 процентов импорта. В 1979 году Соединенные Штаты стали вторым по величине источником импорта, и в 1986 третьим по величине торговым партнером стала объединенная Западная Европа, в частности, Федеративная Республика Германия, был также главным торговым партнером. Туризм продолжал расти. [2]
За годы реформ внеш¬неторговый оборот Китая вырос с 10 млрд долл. в 1978 г. до 325 млрд долл. в 1997 г. (положительное сальдо при этом состав¬лял более 40 млрд).[20] Существенно усилилась зависимость экономики Китая от внешней торговли, доля экспорта в ВНП возросла с 10% в 1978 г. до 40% в 1996 г., что свидетельствует о достаточно глу-бокой вовлеченности экономики КНР в мирохозяйственные свя¬зи. Экспортная политика КНР, главной задачей которой являет¬ся обеспечение валютного финансирования импорта, строится с учетом мировой конъюнктуры. Усилия направляются на стиму¬лирование преимущественного роста вывоза готовой продукции при повышении в ее общем объеме доли фондо- и наукоемких то¬варов, а также достижение соответствующего мировым стандар¬там качества экспортируемых изделий. В течение 80-х годов был достигнут значительный рост в общем объеме экспорта доли го¬товой промышленной продукции, составившей в начале 90-х го¬дов 2/3 экспорта Китая. При этом первое место в нем (около 50%) принадлежит товарам народного потребления, в числе ко¬торых ткани, обувь, игрушки и т.п. Видное место во внешней тор¬говле Китая в настоящее время занимает переработка сырья с по¬следующим экспортом готовой продукции, на нее приходится около 50% общего товарооборота страны. По экспорту хлопчато¬бумажных тканей и натурального шелка Китаю принадлежит ми¬ровое первенство На машиностроительную и электротехническую продукцию приходится менее 20% экспорта. Рост удельного веса этой продукции в мировом экспорте сдерживается тем, что она пока не в состоянии конкурировать с продукцией других поставщиков. Доля продукции машиностроения Китая в мировом экспорте не превышает 0,3%. В период 80-х годов неуклонно снижалась до¬ля сырья и полуфабрикатов в китайском экспорте: с 49% в 1980 г. до 25—30% в 1990 г. Экспортная квота в наименее зави¬симой от экспорта отрасли — химической промышленности — составляет 5%[20].
В период 1981—1996 гг. коли¬чество импортируемого оборудования и его стоимость по лицен¬зионным соглашениям увеличилась в 18 раз. При этом основная часть прироста пришлась на Японию (около 50% закупок). Соединенные Штаты лидируют в поставках высокотехнической продукции, самолетов и электронно-вычислительной техники. По мере роста импорта машин и оборудования снизилась доля за¬купок сырья и полуфабрикатов, составляя около 20% импорта.[20]
Китай продолжает привлекать иностранный капитал, общий объем которого неуклонно растет. За 1979—1992 гг. он составил более 90 млрд долл., или 10% общих капиталовложений. При этом более 70% реализованных инвестиций составили кредиты и зай¬мы, до 50% — кредиты иностранных правительств и междуна¬родных финансовых организаций, предоставляемых, как прави¬ло, на льготных условиях. В период 1991—1996 гг. объем иностранных инвестиций вырос в 8 раз и к концу 1996 г. достиг 164,2 млрд долл. Ежегодный объем иностранного капитала, по¬ступающего в страну в виде кредитов и займов, вырос с 9 млрд долл. в 1993 г. до 17,5 млрд долл. в 1995 г. За 1996-1997 гг. бы¬ло получено 15 млрд долл. При этом показатели долгового поло¬жения КНР не вызывают опасения.[20]
Коэффициент долговой ответственности (отношение величины внешнего долга к ВВП) не превышает 15% при опасном пределе 20%. Коэффициент задол¬женности (отношение внешнего долга к годовому объему экспор¬та) не превышает 80% при опасной отметке 100%.[20]
Прямые иностранные инвестиции, под которыми, согласно су-ществующей в Китае классификации, подразумеваются вложе¬ния в совместные предприятия, чисто иностранные предприятия, совместные проекты, компенсационные сделки и различные формы промышленной кооперации, к 1997 г. составили 42,5 млрд долл. В роли основных инвесторов выступают США, Япония и Гонконг. На долю последнего приходится до 60% зарубежных капиталовложений в континентальном Китае и около 80% — в южных приморских районах. Совместные предприятия в промы¬шленности позволяют только за счет улучшения организации тру¬да повышать его производительность в 5—6 раз и приблизиться к мировым показателям. Доля совместных предприятий в общем объеме экспорта КНР выросла с 15% в 1989 г. до 24,8% в 1996 г.[20]
Такой рост объясняется сложившимся в КНР довольно бла-гоприятным инвестиционным климатом, которому способству¬ет ряд факторов. Среди них — относительная политическая ста¬бильность; существенная разница между уровнем оплаты национального труда и уровнем оплаты труда в развитых стра¬нах; особенности китайской рабочей силы (дисциплинирован¬ность, исполнительность, стремление перенимать опыт); разме¬ры и возможности китайской экономики; удачное использование в ряде случаев разницы в стоимости земли в стране и близлежа¬щих районах. Кроме того, в Китае проводится своеобразная на-ционально ориентированная политика в области привлечения ино-странных инвестиций: Китай широко использует традиционные хозяйственные связи с зарубежными китайскими общинами, земляческие и родственные связи с китайской диаспорой.[20]
Однако инвестиционной политике Китая свойственны и су¬щественные недостатки: значительная степень государственно¬го вмешательства в предпринимательскую деятельность; увлече¬ние всякого рода приоритетами; отсутствие конвертируемости национальной валюты; отсутствие права продажи земли. Еще одной проблемой, связанной с неравномерным развитием экономи¬ки Китая, является сосредоточение иностранного капитала в первую очередь в прибрежных районах. В целях смягчения этой проблемы правительство рассчитывает направить инвестиции в более бедные внутренние районы.[20]
Хотя программа реформ достигла впечатляющих успехов, но и породила ряд серьезных проблем. Сложность заключалась в волне преступности, коррупции, а также - в сознании многих пожилых людей - моральных изменений, вызываемых ослаблением экономического и политического климата. Наиболее фундаментальной была напряженность между людьми, которые "разбогатели", и теми, которые не разбогатели, и распространенную угрозу инфляции. Эти соображения сыграли свою роль в политической борьбе, которая завершилась в вынужденной отставке Генерального Секретаря партии Ху Яобана в 1987 году. После его отставки, руководство провело интенсивные дискуссии по поводу будущего курса реформ и как найти баланс между необходимостью обеспечения эффективности и рыночных стимулов с необходимостью руководства правительства и сохранения контроля. Оставались сомнения в китайском руководстве и реформы отличались большой осторожностью. [1]
Китай был самодостаточен, почти во всех формах энергии. Уголь и нефтепродукты поставлялись на экспорт с начала 1970-х. Его запасы угля были в числе крупнейших, в мире, но горнодобывающая техника была недостаточно развита, но неуклонно повышалась в конце 1980-х. Нефтяные запасы были очень большими, в то время, но разного качества и в разных местах. Разведанные нефтяные месторождения на северо-западе и морских путей, как полагали, были среди крупнейших в мире. Разведка и добыча была ограничена нехваткой оборудования и квалифицированного персонала. Двадцать семь контрактов на совместную морскую разведку и добычу японскими и западными нефтяными компаниями были подписаны в 1982 году, но к концу 1980-х годов было лишь несколько скважин добычи нефти. Существенные запасы природного газа были определены на севере, северо-западе, и на море. На протяжении 1950-х годов Китай импортировал относительно небольшое количество нефти из СССР, однако в середине 1960-х годов, после разведки крупного нефтяного месторождения в провинции Хэйлунцзян, перешел на самообеспечение. С последующими открытиями нефтяных месторождений, особенно в провинциях Шаньдун и Хэбэй, потенциальные возможности добычи нефти увеличились более чем вдвое. По данным на начало 1997, общие запасы нефти в КНР составляли 94 млрд. т. Крупные запасы нефти разведаны в Северо-Западном Китае – в провинции Ганьсу, Синьцзян-Уйгурском автономном районе, в Цайдамской впадине (Тибетское нагорье); в Северо-Восточном Китае – в долинах рек Сунгари и Ляохэ. В начале 1980-х годов Китай предпринял интенсивную разведку шельфа. Выявлены перспективные месторождения нефти в Бохайском и Ляодунском заливах, Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. В 1996 Китай вышел на пятое место в мире по добыче нефти.[20]
Запасы природного газа на начало 1997 оценивались в 39 трлн. м3, они сосредоточены в провинции Сычуань. Планируется увеличить добычу метана на каменноугольных разрезах в Северном Китае. [20]
Гидроэнергетический потенциал страны был величайшим в мире и шестым по величине в емкости, и очень большие гидроэнергетические проекты находились в стадии строительства, наряду с другими находились в стадии планирования. По потенциальным запасам гидроэнергетических ресурсов Китай опережает все страны мира, но темпы развития гидроэнергетики сдерживаются нехваткой капиталов, необходимых для возведения крупных плотин. В настоящее время на стадии строительства находятся несколько крупных гидроэнергетических сооружений, в том числе ГЭС Санься на р.Янцзы проектной мощностью 17,7 млн. кВт.[20]
Тепловая мощность, в основном угольная, производила примерно 68 процентов генерирующих мощностей в 1985 году и была увеличена до 72 процентов к 1990 году.[1] Особое внимание на тепловые электростанции было обращено руководством страны в конце 1980 года, как быстрое, краткосрочное решение энергетических потребностей, а гидроэлектростанции и ядерная энергетика рассматривались как долгосрочное решение. Продолжался рост производства нефти в целях удовлетворения потребностей, а также являясь важным источником иностранной валюты, но внутреннее использование было ограничено как можно больше до конца текущего десятилетия. [2]
В 1995 в структуре энергобаланса в Китае доминировал каменный уголь (73%), за ним следовали гидроэнергия (19%), нефть (6%) и атомная энергия (1%). В Китае сосредоточены богатейшие залежи каменного угля (разведанные запасы 270 млрд. т), страна занимает первое место в мире по его добыче (1,4 млрд. т в 1997). Месторождения сконцентрированы преимущественно в северных и северо-восточных провинциях (только на провинцию Шаньси приходится около четверти всей добычи угля). Среди наиболее крупных центров угледобычи выделяются Хуайнань, Хэган, Кайлуань, Датун, Фушунь, Фусинь. Кроме того, по всей стране рассеяна масса мелких месторождений, и примерно половина угля добывается на 11 тыс. мелких угольных шахт. [20]
Производство электроэнергии в КНР в 1997 составило 1132 млрд. кВт×ч. По сравнению с Японией, Западной Европой и Северной Америкой, фабрики и заводы в Китае на единицу выпускаемой продукции, как правило, расходуют в три раза больше электроэнергии. С принятием мер по рационализации экономики в 1980-е годы Китай открыл для себя новый «источник» энергии – экономию энергоресурсов. Результат вышел далеко за рамки простого повышения эффективности конкретных промышленных процессов и привел к корректировке структуры энергопотребления. Различные энергосберегающие мероприятия, включающие закрытие наиболее устаревших заводов и привлечение в страну новых зарубежных предприятий и технологий, позволили сократить общее потребление энергии почти на 40%.[20]
С начала 1970-х годов было предпринято несколько попыток решения проблемы дефицита электроэнергии в сельской местности. Так, строительство мелких гидроэлектростанций принесло заметные перемены в отдельных горных районах Южного Китая, где выпадает большое количество осадков. В других местах на пустующих склонах отводились участки для посадки деревьев специально на дрова. Повсеместно стали применяться более совершенные печи для приготовления пищи. Открытие частных небольших угольных шахт облегчило проблему снабжения топливом в некоторых провинциях.[20]
Китайская экономика восстановила импульс в начале 1990-х. Во время китайского Нового года во время визита в южный Китай в начале 1992 года верховный лидер Китая в то время Дэн Сяопин сделал ряд политических заявлений, призванных придать новый импульс и активизировать процесс экономической реформы. 14 Национальный съезд Коммунистической партии в конце года подкрепил новую кампанию Дэна по рыночным реформам, утверждая, что ключевой задачей Китая в 1990-х годах было создание "социалистической рыночной экономики". Преемственность в политической системе, но смелые реформы в экономической системе были объявлены в качестве главных в 10-летнем плане развития на 1990-е годы. [2]
В течение 1993 года, объем производства ускоряется, инвестиции за пределами государственного бюджета растут. Правительство одобрило дополнительные долгосрочные реформы, направленные на обеспечение еще большей роли рыночных институтов и укрепление централизованного контроля над финансовой системой государственных предприятий, которые по-прежнему доминировали во многих ключевых отраслях промышленности и это теперь назывались "социалистической рыночной экономикой". Опасаясь гиперинфляции, власти обрезали спекулятивные кредиты, повысили процентные ставки, а также сделали переоценку инвестиционных проектов. Темпы роста, таким образом, остались прежними, а уровень инфляции снизился более чем на 17% в 1995 до 8% в начале 1996 года. [2]
В 1996 году китайская экономика продолжает расти быстрыми темпами, около 9,5%, и сопровождалась низким уровнем инфляции. Экономики замедлилась в течение последующих 3 лет, отчасти из-за азиатского финансового кризиса, по официальным данным рост составил 8,9% в 1997 году, 7,8% в 1998 году и 7,1% в 1999 году. С 1995 по 1999 год, инфляция резко снизилась, что отражало ужесточение денежно-кредитной политики и более жесткие меры по контролю за ценами на продовольствие. Валовой внутренний продукт в 2000 году вырос на 8,0 процентов, и в четыре раза с 1978 года. В 1999 году с 1,25 млрд. человек, а ВВП на душу составил $ 3800 (ППС), Китай стал второй по величине экономикой в мире после США. [2]
Азиатский финансовый кризис сказался на Китае, в основном через снижение прямых иностранных инвестиций и резкое падение темпов роста экспорта. Тем не менее, Китай имел огромные запасы, валюты, а юань не являлся свободно конвертируемой валютой, а приток капитала, состоял преимущественно из долгосрочных инвестиций. По этим причинам Китай остался в значительной степени изолирован от регионального кризиса и его обязательство не девальвировать свою валюту было основным стабилизирующим фактором в регионе. Тем не менее, Китай столкнулся с замедлением экономического роста и повышением уровня безработицы на основе внутренних проблем, в том числе финансовая система была обременена огромными потерями по ссудам, и массовыми увольнениями, вытекающими из агрессивных усилий по реформированию государственных предприятий (ГП). [2]
Несмотря на впечатляющее экономическое развитие Китая в течение последних двух десятилетий, реформирование государственного сектора и модернизация банковской системы оставались серьезными препятствиями. Более половины государственных предприятий Китая были неэффективными и несли убытки. На 15-м Национальном съезде Коммунистической партии, который состоялся в сентябре 1997 года Председатель КНР Цзян Цзэминь объявил о планах продажи, слияния или закрытия подавляющего большинства государственных предприятий и призвал к увеличению "не государственной собственности". Всекитайское собрание народных представителей одобрило планы на мартовской сессии 1998 года. В 2000 году Китай заявил об успехе в трехгодовых усилиях, сделав большинство крупных государственных предприятий прибыльными. [2]
После Третьего пленума КПК, состоявшегося в октябре 2003 года китайские законодатели представили ряд предложенных поправок к конституции страны. Одним из наиболее значимых стало предложение по обеспечению защиты прав частной собственности. Законодатели также указали, что будет новый акцент на некоторых аспектах общей экономической политики государства, в том числе усилия, направленные на сокращение безработицы, чтобы сбалансировать распределение доходов между городскими и сельскими регионами, а также поддержку экономического роста при сохранении окружающей среды и укрепление социальной справедливости. Всекитайское собрание народных представителей одобрило поправки. [2]
Пятый пленум в октябре 2005 года утвердил 11-ю пятилетнюю экономическую программу (2006-2010 годы), направленную на создание "гармоничного общества" за счет более сбалансированного распределения материальных благ и повышения качества образования, медицинского обслуживания и социального обеспечения. В марте 2006 года Всекитайское собрание народных представителей одобрило 11-й пятилетний план. Этот план предусматривал относительно консервативные 45% увеличения ВВП и 20% сокращение энергоемкости (потребление энергии на единицу ВВП) к 2010 году. [2]
Китайская экономика росла в среднем на 10% в год в течение периода 1990-2004 годов и показывала наиболее высокие темпы роста в мире. ВВП Китая вырос на 10,0% в 2003 году, 10,1%, в 2004 году, и даже быстрее, 10,4% в 2005 году, несмотря на попытки правительства охладить экономику. Общий объем торговли Китая в 2006 превысил $ 1,76 трлн, что сделало Китай третьей по величине торговой державой в мире после США и Германии. Такой высокий рост являлся необходимым, если Китай собирался создавать 15 миллионов рабочих мест, необходимых ежегодно, размером примерно с Эквадор или Камбоджу. [2]
На 14 января 2009 было подтверждено, что Всемирный банк опубликовал пересмотренные данные за 2007 финансовый год, в котором рост произошёл на 13 процентов вместо 11,9 процента (предварительные данные). Валовой внутренний продукт Китая составил US $ 3,4 трлн, а ВВП Германии составил $ 3,3 триллиона долл. в 2007 году. [2] Это сделало Китай в м третьей по величине экономикой по валовому внутреннему продукту. Исходя из этих цифр, в 2007 году Китай зарегистрировал самый быстрый рост с 1994 года, когда ВВП вырос на 13,1 процентов. [2] Китай, возможно, уже обогнал Германию, даже раньше, благодаря неформальному сектору экономики Китая (в том числе на рынке серый и теневой экономики) большему, чем в Германии. [2]
Социально-экономические показатели улучшились после ряда недавних реформ, но растущее неравенство очевидно, между более развитыми прибрежными провинциями и менее развитыми, бедными внутренними районами. По оценкам ООН, в 2007 году, около 130 миллионов людей в Китае - главным образом в сельских районах, живут в нищете, потребляя меньше, чем $ 1 в день. [17] Около 35% китайского населения живет на $ 2 в день [18].
В среднесрочной перспективе, экономисты утверждают, что существует достаточное количество потенциала Китая для поддержания относительно высоких темпов экономического роста и, согласно прогнозам, он будет крупнейшим в мире экспортером в 2010 году. [13] В урбанизации и в техническом прогрессе Китаю все же приходится догонять развитые страны. Однако в будущем рост осложняется быстрым старением населения и затратами на возмещение ущерба окружающей среде [19].
Индустрия туризма Китая, является одной из наиболее динамично развивающихся отраслей национальной экономики и является одной из отраслей с весьма различными глобальными конкурентными преимуществами. Совокупный доход индустрии туризма Китая достиг $ 67,3 млрд. в 2002 году, что составляет 5,44% от ВВП. [2] Он упал, во многом из-за атипичной пневмонии, до 59 миллиардов долларов США в 2003 году. Тем не менее, для районов, богатых туристическими ресурсами, туризм стал основным источником налоговых поступлений и ключевой отраслью для развития экономики. [2]
Во многом особенности природных условий (рельефа, климата) сложились в зависимости от большой протяженности территории с Севера на Юг, различной удаленности от моря и огромной разности абсолютных высот. Наибольший контраст наблюдается между западной (центрально-азиатской) и восточной частями Китая.[20]
Западная часть занята Тибетским нагорьем, и высочайшими горными системами Гималаев, Куньлуня, Тянь-Шаня, обширным плоскогорьем Гоби и впадинами Таримской, Джунгарской, Цайдамской. Здесь преобладают умеренные климаты с холодной зимой, жарким (преимущественно на равнинах и во впадинах) или холодным (в условиях высокогорья) летом, скудными осадками (от 5 мм до 300 мм в год). Большая часть территории бессточна или имеет лишь внутренние стоки. Здесь больше озер и рек, но они в большинстве своем соленые или солончаковые. В этой местности преобладают пустынные и полупустынные ландшафты с мало плодородными почвами, скудной травянистой или полукустарниковой, ксерофитной растительностью. А леса встречаются лишь на некоторых склонах гор или Монгольского Алтая.[20]
Восточная часть включает в себя в основном низкогорья и среднегорья. Большой и Малый Хинган, Маньчжурские горы, Наньлинь, а также впадины среди которых самой крупной является Сычуанская, плоскогорья Гуйжоусское и низкогорья приморских равнин Северо-Китайской и Северо-восточной.[20]
Климат здесь преимущественно муссонный, а на Севере умеренный, в средней же части субтропический, на Юге - тропический, с годовым количеством осадков от 400 мм на северо-западе до 2000 мм, на юго-востоке, а на острове Тайвань до 6000 мм. Здесь несут свои воды самые судоходные реки Китая, а такие как Янцзы принадлежат к числу крупнейших в мире.[20]
Общее число туристов, прибывших в Китай было 91.66 млн. в 2003 году, примерно в 10 раз больше чем в 1980 году. [2] Международный туризм дал поступления USD 17,4 млрд. в 2003 году. Однако, вряд ли будет наблюдаться большой рост приезжающих иностранцев на туристическом рынке. Внутренний туристический рынок Китая составляет более 90% от туристов в стране, а также дает более 70% от общего объема доходов туризма. В 2002 году внутренний туризм достиг 878 млн, и доход от туризма составил $ 46.9 млрд. долларов. Пятидневная рабочая неделя и долгосрочные схемы отпуска увеличили количество свободного времени для китайского народа, стимулировал на рынке спрос на внутренний туризм и привело к его процветанию.[2]
Количество китайских туристов выезжающих за рубеж достигло 20.22 млн. в 2003 году, обогнав Японию в первый раз. В настоящее время есть 65 стран и регионов открытых для китайских туристических групп.
Руководствуясь бурным развитием индустрии туризма, туристические отели Китая развиваются быстрыми темпами. В конце 2003 года в Китае было всего 10093 туристических отелей и более 820000 номеров. 773 из этих туристических гостиниц, финансировались из иностранных источников. Число финансируемых из иностранных источников (включая инвестиции из Гонконга, Макао и Тайваня), четырех и пятизвездочные отели составили 26% и 30,02% от их общего числа, соответственно.
В 2003 году было зарегистрировано в общей сложности 11522 туристических агентства в Китае, среди которых 1349 были международные и 10203 были отечественными.[1]
В настоящее время есть около 15000 природных, культурных и антропогенных места притяжения для туристов. В настоящее время Гонконгские инвесторы являются основными участниками в деле создания туристических достопримечательностей Китая. В 2001 году в провинция Сычуань стала первой провинцией, предложившей сдачу в аренду 10 живописных района для иностранных инвесторов.
В соответствии с планом Китайского Национального управления туризма, число туристов, прибывающих, валютные поступления от туризма и внутренний рынок ориентированы иметь ежегодный рост на 4%, 8% и 8% соответственно, в ближайшие пять- десять лет. Кроме того, согласно прогнозу ВТО, индустрия туризма Китая будет составлять до 8,6% от мирового рынка, и затем станет номером один в индустрии туризма в мире в 2020 году. [1]
Одной из отличительных особенностей социалистической экономики в Китае было в свое обещание занятости для всех способных и желающих работать и гарантии занятости, практически на пожизненный срок. Непродуктивные отрасли часто были раздуты для выполнения социалистических целей и гарантии занятости. Эта социалистическая политика уничижительно называлась железной миской риса.
В 1979-1980, государство реформировало заводы, давая рост заработной платы для работников, которое немедленно было компенсировано резким ростом инфляции на уровне 6% - 7%. Другими словами, хотя они и получили большую зарплату, их деньги стоили меньше, и они могли купить меньше, что означало, что они стали беднее.
Реформы также демонтировали политику железной чашки риса, что означало, рост безработицы в экономике. В 1979 году, сразу после того политика железной миски риса железа была демонтирована, появилось 20 миллионов безработных. Официальная китайская статистика показывает, безработицу 4,2% от общего числа трудоспособного населения 2004 году, хотя по другим оценкам, она достигла 10%.[2] В рамках своей новой системы разработки законодательства о социальном обеспечении, Китай создал систему страхования от безработицы. По состоянию на конец 2003 года более 103,7 млн. людей участвовали в этом плане, и 7,4 млн. уволенных работников получили выплаты. [1]

По оценкам в середине 1982 - рабочей силы было 546 млн, или примерно 54 процентов от общей численности населения. Мужчины составляют чуть более половины рабочей силы.
В середине 1982 общий уровень безработицы, по оценкам, составил около 5 процентов. Из примерно 25 миллионов безработных, 12 миллионов мужчин и 13 миллионов женщин. [2] Уровень безработицы был самым высоким на северо-востоке, и самым низким на юге страны. Уровень безработицы был выше, чем в Восточной Азии, Юго-Восточной Азии и тихоокеанских островных странах, по некоторым имеющимся данным, но был ниже, чем в Северной Америке и Европе. Практически все безработные в городах и поселках были моложе двадцати лет.
В 1990-х и 2000-х годов сельское хозяйство остается самым крупным работодателем, хотя его доля в занятости рабочей силы неуклонно снижается, между 1991 и 2001 годах она снизилась примерно с 60% до 40% от общей суммы. Женщины были представлены очень широко на рынке труда в Китае. 40-45 процентов всех женщин старше 15 лет работают.
Количество занятых работников в Китае в 2005 году составило 791.4 млн. человек, около 60% от общей численности населения. В 2003 году 49% рабочей силы было занято в сельском хозяйстве, лесном хозяйстве и рыболовстве, 22% в горнодобывающей промышленности, производстве, энергетике, промышленности и строительстве, а также 29% в секторе услуг и других категориях. В 2004 году около 25 млн. человек было занято на 743000 частных предприятиях. Городская заработная плата резко возросла с 2004 по 2007, и росла в размере от 13 до 19% в год, средняя заработная плата составила около $ 200 американских долларов в 2007 году.
Всекитайская федерация профсоюзов (ВФП) была создана в 1925 чтобы представлять интересы национальных и местных профсоюзов и советов профсоюзов. ВФП имеет около 130 млн членов, из примерно 248 миллионов городских рабочих, в конце 2002 года. [3] Китайские профсоюзы организованы на широкой промышленной основе.. Низшим звеном является комитет предприятия профсоюза. Индивидуальные профсоюзы также работают на провинциальном уровне, а также есть профсоюзные советы, которые координируют деятельность всех профсоюзов в рамках конкретной области и работают в округе, муниципальном и областном уровнях. В верхней части движения ВФП, которые выполняют свои функции в рамках ряда региональных федераций. [2]

В Китае существуют законы о труде, которые, если полностью соблюдаться, в значительной степени облегчили бы общее количество таких злоупотреблений, как не платить рабочим. В 2006 году новый закон о труде был предложен и представлен для публичного обсуждения. Новый закон в его нынешнем виде, позволяет коллективные договора в форме, аналогичной с этим стандартом в западных странах, хотя единственными законными профсоюзами будут по-прежнему те, которые связаны с Всекитайской федерацией профсоюзов. [2]
В начале 1980-х, население Китая составило около 1 млрд, а в начале 2000-х годов превысил 1,3 млрд. человек. В 1980 году средний рост общей численности населения составила около 1,5%. В 1990 году эта доля упала примерно до 1%. Сегодня он составляет около 0,6%.[10] Прирост населения Китая в настоящее время один из самых низких для развивающейся страны, хотя из-за его большого населения, годовой чистый прирост населения по-прежнему значителен. Следствием демографической политики одного ребенка стало то, что Китай в настоящее время одна из самых быстроразвивающихся стран со стареющим населением.
От 100 миллионов до 150 миллионов излишков сельских работников мигрируют из деревни и города, многие, существуют на неполном рабочем дне, на низкооплачиваемых работах. [2

Saturday, 3 July 2010

История Народно-Освободительной армии Китая

Народно-освободительная армия Китая (НОАК, кит. 中国人民解放军, пиньинь Zhōnggúo Rénmín Jiěfàng Jūn) — официальное название вооружённых сил КНР, крупнейшие по численности в мире (2 250 000 человек на действительной службе). Армия основана 1 августа 1927 года в результате Наньчанского восстания как коммунистическая «Красная армия», под руководством Мао Цзэдуна во время гражданской войны в Китае (1930-е) организовывала крупные рейды (Великий поход китайских коммунистов). Название "Народно-освободительная армия Китая" стало использоваться по отношению к вооружённым силам, сформированным летом 1946 года из войск КПК - 8-й армии, Новой 4-й армии и Северо-Восточной армии; после провозглашения КНР в 1949 это название стало употребляться по отношению к вооружённым силам страны.[4]
Красная армия во время гражданской войны и войны с Японией
Используя партизанскую тактику, которая впоследствии сделала Мао Цзэдуна всемирно известным, как военного стратега, Красная Армия пережила несколько походов и кампании против превосходящих сил Гоминьдана. Но фракция внутренней политики заставила Красную Армию, временно отказаться от партизанской войны и привела к эпохальному «Великому походу» 1934-35гг. Подвиги Красной Армии во время похода стали легендарными и по-прежнему поддерживают мощную силу духа и доблесть Красной Армии, и ее преемника, НОАК. В течение этого периода, политическая власть Мао Цзэдуна и его стратегия партизанской войны получили власть в партии и Красной Армии. [4]
Подразделения "Китайской рабоче-крестьянской Красной Армии" (红军) были названы в соответствии с историческими обстоятельствами, иногда это выглядит странно, так как рабочих в армии почти не было. Ранние подразделения часто были образованы бегством из существующих гоминьдановских частей, сохраняя при этом их оригинальные обозначения. Ко времени похода 1934, многочисленные мелкие подразделения были организованы в три группы, первый Красной Армии (红 一方面 军 / 红 一方面 军), второй Красной Армии (红 二 方面军 / 红 二方面军) и четвертой Красной Армии (红 四 方面军 / 红 四 方面军). [2] Первая Красная Армия формируется из первых, третьей и пятой групп армий в южной части провинции Цзянси под руководством Бо Гу и Ли Де. После Четвертая Красная Армии под руководством Чжан Готао была образована в приграничном районе Сычуань-Шэньси из нескольких более мелких подразделений, но стандартной номенклатуры армий в Коммунистической партия не существовало, кроме того, во время Гражданской войны в Китае, центральный контроль над отдельными коммунистическими анклавами в Китае был ограничен. После организации этих первых двух главных сил, Вторая Красная Армия формируется в восточной части провинции Гуйчжоу в результате объединения второй и шестой групп армий под руководством Хэ Лунг. "Третья Красной Армии" так и не была создана, и три армии будут поддерживать их исторической наименования Первой, Второй и Четвертой Красной армии до периода когда они номинально были включены в Национально-революционную армию, образуя 8-ю армию и Новую четвертую армию , в ходе Второй японо-китайской войны с 1937 по 1945 год. [4]
В 1937 г. Красная Армия вступила в второй единый фронт с Гоминьданом против вторжения японской армии. Хотя номинально сотрудничая с гоминьданом, Коммунистическая партия Китая использовала Красную Армию, чтобы расширить свое влияние, организуя антияпонское сопротивление на севере Китая. К концу войны Красная армия насчитывала около 1 млн., и была поддержана милицией (ополчением) в 2 миллиона. Хотя Красная Армия сражалась в нескольких крупных боях против японских (и гоминьдановских военнослужащих), партизанские действия были основным видом оружия. [4]
Военная мысль Мао выросла из опыта боев Красной Армии в конце 1930-х и начале 1940-х и легли в основу "народной войны", концепцию, которая стала доктриной Красной Армии и Народно-освободительной армии. Развивая свою мысль, Мао опирался на работы китайского военного стратега Сунь Цзы (4 до н.э.), советских и других теоретиков, а также знания крестьянских восстаний, таких, какие можно было найти в истории классического романа Шуйху Чжуань ( Речные заводи "), а также рассказы о тайпинах. Из синтеза этих влияний а также на уроках, извлеченных из успехов Красной Армии и неудачи, Мао создал всеобъемлющую военно-политическую доктрину для ведения революционной войны. Народная война включала политические, экономические и психологические меры затяжной вооруженной борьбы против врага. В военной доктрине, народная война подчеркнула необходимость мобилизации населения в поддержку регулярных и партизанских сил, примат человека над вооружениями, с надеждой превосходной мотивацией компенсировать низкие технологии, а также три прогрессивных фазы затяжной войны - стратегической обороне, стратегического тупика, и стратегического наступления. На первом этапе, силы противника заманивались в глубину своей собственной территории, чтобы перенапрягать, расходиться и изолировать противника. Красная Армия создала базы, из которых можно потом преследовать врага, но эти базы и другие территории могут быть брошены для сохранения сил Красной Армии. Кроме того, политика Мао приказал всем солдатам следовать «Восьми точкам внимания», порученные армии, чтобы избежать вреда или неуважения к крестьянам, независимо от потребности в пище и расходных материалах. Эта политика вызвала поддержку коммунистов среди сельских крестьян. [3] В ходе второго этапа, отдохнувшие подразделения были применены для того чтобы измотать противника в войне на истощение, в которой преобладали партизанской операции. На заключительном этапе, войска Красной Армии переходили к регулярной войне, так как численность врага был сокращен до паритета и в конечном итоге Красная Армия побеждала. [4]
В гражданской войне после поражения Японии во Второй мировой войне, Красная Армия, недавно переименованная в Народно-освободительную армию, снова использовала принципы народной войны. В последующем придерживаясь политики стратегического отступления, ведя войну на истощение, и покидали города и линии связи хорошо вооруженным, численно превосходящим силам гоминьдана. В 1947 году НОАК начала контрнаступления во время краткого стратегического тупика. К следующему лету, НОАК перешла в стратегическое наступление, используя обычные методы войны, в то время как Гоминьдановские силы перешли к обороне, а затем быстрому краху на материке в 1949 году. В 1950 НОАК захватили остров Хайнань и Тибет. [4]
НОАК во время от 1949 года до конца корейской войны
Когда НОАК стала основой национальных вооруженных сил в 1949 году, она была громоздкой 5-миллионной крестьянской армией. В 1950 в НОАК были включены 10000 войск Военно-воздушных сил (основаны в 1949) и 60000 из Военно-Морского Флота (основан в 1950). Китай также имел ополчение в размере 5,5 миллионов человек. В то время началась демобилизация плохо подготовленных и политически ненадежных войск, в результате сокращения численность военнослужащих опустилась до 2,8 млн. в 1953 году. [4]
Новые лидеры Китая признавали необходимость преобразования НОАК, которая состояла в основном из пехоты с ограниченными возможностями передвижения, логистики, производства боеприпасов и коммуникаций, в современную военную силу. Подписание советско-китайского Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи в феврале 1950 послужила основой для оборонной модернизации в 1950-х. Тем не менее, война в Корее стала реальная вехой в модернизации вооруженных сил. [4]
Китай не мог остаться в стороне от Корейской войны и руководство КНР публично заявляло, что Китай вступит в войну, если какие-либо некорейские военные силы пересекут 38-ю параллель. Соответствующее предупреждение было, в частности, передано через индийского посла в КНР в начале октября. Однако президент Трумэн не верил в возможность широкомасштабного китайского вмешательства, заявляя, что китайские предупреждения являются лишь «попытками шантажировать ООН». [5]
Уже на следующий день после того, как 8 октября 1950 года американские войска пересекли границу Северной Кореи, Председатель Мао приказал китайской армии подойти к реке Ялуцзян и быть готовой форсировать её. «Если мы позволим США оккупировать весь Корейский полуостров […], мы должны быть готовы к тому, что они объявят войну Китаю», — говорил он Сталину. Премьер Чжоу Эньлай был срочно послан в Москву для донесения соображений Мао советскому руководству. Мао в ожидании помощи от Сталина отложил дату вступления в войну на несколько дней, с 13 октября на 19 октября. [5]
Китай больше не мог ждать. К середине октября вопрос о вступлении китайских сил в войну был решён и согласован с Москвой. Наступление 270-тысячной китайской армии под командованием генерала Пэн Дэхуая началось 25 октября 1950 года. Пользуясь эффектом неожиданности, китайская армия смяла оборону войск ООН, однако затем отошла в горы. 8-я американская армия вынуждена была занять оборону вдоль южного берега реки Ханган. Войска ООН, несмотря на этот удар, продолжили наступление в сторону реки Ялуцзян. При этом, во избежание формальных конфликтов, действовавшие в Корее китайские части именовались «китайскими народными добровольцами». [5]
В конце ноября китайцы начали второе наступление. Чтобы выманить американцев из прочных оборонительных позиций между Ханганом и Пхеньяном, Пэн дал приказ своим подразделениям имитировать панику. 24 ноября Макартур направил дивизии Юга прямо в ловушку. Обойдя войска ООН с запада, китайцы окружили их 420-тысячной армией и нанесли фланговый удар по 8-й американской армии. На востоке в битве у Чхосинского водохранилища (26 ноября — 13 декабря) был разбит полк 7-й пехотной дивизии США. [5]
На северо-востоке Кореи силы ООН отступили к городу Хыннам, где, построив оборонительную линию, приступили к эвакуации в декабре 1950 года. Около 100 тысяч человек военных и столько же мирного населения Северной Кореи было погружено на военные и торговые суда и успешно переправлено в Южную Корею[4].
4 января 1951 года КНДР в союзе с Китаем захватили Сеул. 8-я армия США и 10-й корпус были вынуждены отступить. Погибшего в автокатастрофе генерала Уокера сменил генерал-лейтенант Мэтью Риджуэй, который во время Второй мировой командовал воздушно-десантными войсками. Риджуэй сразу же взялся за укрепление морального и боевого духа своих солдат, однако ситуация для американцев была настолько критичной, что командование всерьёз подумывало об использовании ядерного оружия. [5]
Остановив наступление войск Северной Кореи и китайских добровольцев, американское командование приняло решение о контрнаступлении. Ему предшествовали локальные операции «Охота на волков» (20-е числа января), «Гром» (началась 25 января) и «Окружение». В результате операции, начавшейся 21 февраля 1951 года, войскам ООН удалось значительно отодвинуть китайскую армию на север, за реку Хань. Главная роль отводилась авиации и артиллерии. Метод Риджуэйя, использованный в ходе контрнаступления, впоследствии получил название «мясорубка» или «перемалывание живой силы противника».[5]
Наконец, 7 марта был отдан приказ о начале операции «Потрошитель». Было выбрано два направления контрнаступления в центральной части линии фронта. Операция развивалась успешно, и в середине марта войска южной коалиции форсировали реку Ханган и заняли Сеул. Однако 22 апреля войска Севера предприняли своё контрнаступление. Один удар был нанесён на западном секторе фронта, а два вспомогательных — в центре и на востоке. Они прорвали линию войск ООН, расчленили американские силы на изолированные группировки и устремились к Сеулу. На направлении главного удара оказалась занимавшая позицию по реке Имджинган 29-я британская бригада. Потеряв в сражении более четверти личного состава, бригада была вынуждена отступить. Всего в ходе наступления с 22 по 29 апреля было ранено и взято в плен до 20 тысяч солдат и офицеров американских и южнокорейских войск.[4] Потери китайских сил составили свыше 70 тысяч человек[4].
11 апреля 1951 года по распоряжению Трумэна генерал Макартур был отстранён от командования войсками. Макартура сменил бывший командующий 8-й армией генерал Риджуэй, новым командующим 8-й армией стал генерал-лейтенант Ван Флит. [5]
16 мая началось очередное наступление войск северной коалиции, довольно безуспешное. Оно было остановлено 21 мая, после чего войска ООН предприняли полномасштабное наступление по всему фронту. Армия Севера была отброшена за 38-ю параллель. Развивать успех южная коалиция не стала, ограничившись выходом на рубежи, занимаемые ей после операции «Потрошитель». [5]
Американский историк и ветеран Корейской войны Бевин Александер так описывал тактику китайских войск в своей книге «Как выигрывают войны»:
У китайцев не было авиации, только винтовки, пулемёты, ручные гранаты и миномёты. Против гораздо более хорошо укомплектованной американской армии они использовали ту же тактику, которую применяли против националистов во время гражданской войны 1946—1949 годов. Китайцы нападали преимущественно ночью, причём выбирали военные формирования поменьше — роту или взвод — после чего атаковали, используя численное превосходство. Обычно нападавшие разделялись на несколько частей численностью 50—200 человек: пока одна часть нападавших отрезала пути отступления, другие согласованными усилиями атаковали с фронта и флангов. Атаки продолжались до тех пор, пока защищавшиеся не были разбиты или пленены. Затем китайцы перемещались на открытый фланг ближе к следующему взводу и повторяли свою тактику. [5]
Согласно официальной статистике Китая, китайская армия потеряла на Корейской войне 390 тысяч человек. Из них: 110,4 тысяч убито в боях; 21,6 тысяч умерли от ран; 13 тысяч умерли от болезней; 25,6 тысяч пленены или пропали без вести; и 260 тысяч ранены в боях. Согласно некоторым, как западным так и восточным, источникам [4] от 500 тысяч до 1 миллиона китайских солдат было убито в боях, умерло от болезней, голода и несчастных случаев. Независимые оценки говорят о том, что Китай потерял почти миллион человек на этой войне. Один из сыновей Мао Цзэдуна, Мао Аньин, также погиб в боевых действиях на корейском полуострове.[5]
Тем не менее, корейская война показала на недостатки и стимулировала советскую помощь в оснащении и реорганизации вооруженных сил. Использование атаки пехоты без серьезной огневой поддержки огневой вызывало серьезные людские и материальные потери. Китайские военно-воздушные силы также понесли тяжелые потери в боях с превосходящими силами ООН. Наконец, недостатки в транспортировке и поставке указали на необходимость улучшения материально-технических возможностей. [4]
Масштабная советская помощь в модернизации Народно-освободительной армии, которая началась осенью 1951 года, приняла форму поставок оружия и военной техники, помощь в создании оборонной промышленности Китая, а также привлечение советников, в основном технического характера. В основном, во время корейской войны, Советский Союз поставлял оружие для пехоты, артиллерии, танки, грузовики, истребители, бомбардировщики, подводные лодки, эсминцы и катера. Советские советники помогали главным образом в развитии оборонной промышленности созданной по советской линии. Заводы по производству самолетов и боеприпасов и судостроительные объекты были построены, и к концу 1950-х годов производили широкий спектр военной техники советской разработки. Поскольку Советский Союз не предоставил Китаю самые современное оборудование, большая часть оружия устарела и не имела наступательного потенциала. Два заявления китайцев о недовольстве этой оборонительной помощью и Советский отказ поставлять в КНР чертежи ядерной бомбы частично способствовали выводу советских советников в 1960. [4]
В начале 1940 года руководители Китая приняли решение о реорганизации армии по советскому образцу. В 1954 году они создали Национальный совет обороны, министерство национальной обороны, а также тринадцать военных округов. НОАК была воссоздана в соответствии с советскими таблицами организации и оборудования. Были утверждены общевойсковые концепции бронетанковых войск и артиллерии, мобильных сил, которые потребовали перенятия советских стратегии и тактики. Военная модернизации в соответствии с советской моделью также предполагала создание профессионального офицерского корпуса, в комплекте с формой советского стиля, званиями и знаками различия; призыва в армию; резервистской системой, а также новыми правилами дисциплины. Внедрение современных видов оружия вызвала необходимость повышения уровня образования военнослужащих и активизации официальной военной подготовки. Политическое образование и роль политических комиссаров, утратили свое значение, вследствие модернизации. [4]
Новый акцент военных на советском стиле, профессионализм военных производил к напряженности в отношениях между партией и военными. Партия боялась, что она потеряет политический контроль над вооруженными силами, что НОАК будет отчуждена от общества, сосредоточившись на экономическом строительстве, а также, что отношения между офицерами и солдатами будет ухудшаться. КПК вновь подчеркнул тезис Мао превосходство человеческого фактора над вооружениями и подвергали НОАК нескольким политическим кампаниям. Военные, в свою очередь, возмущались попытками партии усилить политическое образование, созданием системы массового ополчения под местным партийным контролем, и осуществления хозяйственной деятельности в ущерб боевой подготовке. Эти противоречия завершились в сентябре 1959 года, когда Мао Цзэдун заменил министра национальной обороны Пэн Дэхуая, главного сторонника модернизации вооруженных сил, на Линь Бяо, который не был сторонником военных. [4]
НОАК во второй половине 1950-х и 1960-е гг.
Восхождение Линь Бяо и полный вывод советской помощи и советников в 1960 году ознаменовали собой новый этап в развитии военной реформы. Вывод советских войск сорвал развитие оборонной промышленности и производства оружия, в частности, нанеся тем самым вред авиационной промышленности. Хотя вооруженные силы приобрели некоторые зарубежные технологии в 1960 году, они были вынуждены подчеркнуть роль самообеспеченности в производстве вооружений. Линь Бяо восстановил моральный дух и дисциплины и превратил НОАК в политически надежную боевую силу. Линь реорганизовал высшее командование, заменил массовое ополчение и поставил его под контроль армии, и изменил маоистскую доктрину превосходства человека над техникой. Лин заявил, что "человек и техника едины, но человек - это ведущий фактор", что дает идеологическое оправдание акценту на военную подготовку. Политическая подготовка, однако, продолжали занимать от 30 до 40 процентов времени солдата. В то же время, Линь усилил строгий партийный контроль, восстановил партийную организацию на уровне корпусов, а также активизировал политическое образование. В 1964 престиж НОАК, как образцовой, революционной организации был подтвержден в "Учись у НОАК" кампании. Эта кампания, которая была призвана помочь распространению опыта политической работы военных во всем обществе, в результате началось введение военного персонала в партийные и государственные организации, и эта тенденция усилилась после начала Культурной Революции. [4]
В конце 1950-х и начале 1960-х НОАК провела одну внутреннюю и одну внешнюю кампанию: в Тибете против тибетских повстанцев, а также на китайско-индийской границе. В первой кампании, НОАК силы разгромили плохо оснащенных тибетских повстанцев, которые восстали в 1958-59 против китайского правления. На китайско-индийской границе началась война в октябре 1962 года во время ухудшения китайско-индийских отношений и взаимных обвинений о проникновении посторонних лиц на спорную территорию. В этом кратком (один месяц), но решительном бою, НОАК напала на индийские позиции в Северо-Восточное пограничье (позже называемым Аруначал-Прадеш), проникает в предгорьях Гималаев, и в Ладакх, в частности в регионе Аксай Чин. После разгрома индийской армии, Народно-освободительная армия вышла за оригинальную "линию фактического контроля" после чего Китай объявил об одностороннем прекращении огня. Обе кампании были ограниченными конфликтами с использованием обычных вооружений и тактики. [4]
НОАК во время Культурной революции
НОАК играла сложную политическую роль во время Культурной революции. С 1966 по 1968 год, военная подготовка, призыв и демобилизации, а также политическое образование практически прекратились, так как НОАК было приказано сначала способствовать культурной революции, а затем восстановить порядок и власть. И хотя во время Культурной революции, изначально революция развивалась отдельно в НОАК и в партийном аппарате, но армия, под руководством своего лидера радикальных левых, Линь Бяо, вскоре стала активно участвовать в гражданских делах. В начале 1967 года, высшее военное командование было очищено и региональным вооруженным силам было поручено поддерживать порядок, установить военный контроль и поддержку "революционных левых". Так как многие командиры на местах поддерживали консервативную партию и правительственных чиновников, а не радикальные общественные организации, многие военные руководители на уровне провинций были уволены или не переназначены, и Пекин приказал нескольким подразделениям основных сил взять на себя обязанности региональных сил подразделений. Летом 1967 года, региональные военные подразделения, попали под левацкую атаку хунвейбинов и левацкие группировки получили оружие, что привело к эскалации насилия. К сентябрю центральные власти отменили атаку на НОАК, но фракционное соперничество между региональными и центральными силами в армии. Насилие между противоборствующими массовыми организациями, зачастую при поддержке различных подразделений НОАК, продолжилось и в первой половине 1968 года и задержало формирование революционных комитетов, которые должны были заменить традиционные государственных и партийных организаций. В июле 1968 г. Мао отменил хунвейбинов и приказал НОАК навязать революционные комитеты, там где таких органов еще не было. [4]
Беспокойство по поводу военной фракционности вынудило руководство сократить время Культурной революции и начать политику ротации военных командиров и подразделений. Советское вторжение в Чехословакию, провозглашение доктрины Брежнева, Советского военного строительства на Дальнем Востоке, и советско-китайские пограничные столкновения весной 1969 привели к попытка вновь сделать упор на некоторые из традиционных военных для НОАК ролей. В 1969 году Линь Бяо начал обширную кампанию по подготовке к войне; военная подготовка была возобновлена, и военные закупки, которые были сокращены в первые годы Культурной революции, резко возросли. Военные подготовка получила дальнейшее развитие на границах Китая и, в частности советско-китайской границе, когда тринадцать военных округов были преобразованы в одиннадцать в 1970 году. [4]
НОАК оказалась втянута в более жесткий этап культурной революции и активно участвовала в гражданской политике и государственном управлении. Были привлечены 2 млн. военных к политической деятельности и, как сообщается пострадали сотни тысяч жертв. Региональные вооруженные силы почти полностью погрязли в политической работе. НОАК подразделения не полностью вывела свои войска из этих дрязг до 1974 года. После внезапной смерти Линь Бяо в 1971 году, военные начали отойти от политики, и гражданский контроль над НОАК был вновь обретен. Сторонники Линя в НОАК были отправлены в отставку, оставляя некоторые высокопоставленные должности в НОАК незаполненными в течение нескольких лет. Офицеры, которые доминировали на уровне провинций и местных партийных и государственных органах отказались от этих должностей в 1973 и 1974 годах. Военные командиры на местах были сменены и некоторые репрессированные военные руководители были реабилитированы. Военное представительство на национальном политическом уровне, после рекордно высокого уровня на девятом съезде партии в 1969 году резко сократилась на десятом съезде национальной партии в 1973 году. [4]
Наряду с возрождением гражданского контроля над вооруженными силами и возвращению к военных к своим прямым обязанностям пришло перераспределение ресурсов от обороны. Оборонные закупки сократились на 20 процентов в 1971 году и перешли от производства летательных аппаратов и межконтинентальных баллистических ракет к развитию и модернизации сухопутных войск и приоритету средней дальности баллистических ракет и ракет средней дальности баллистических ракет. [4]
Военная модернизация в 1970-х
В январе 1974 года, НОАК приняла участие в боевых действиях в Южно-Китайском море после спора с Республикой Вьетнам (Южный Вьетнам) за Парасельские острова. Южновьетнамские и военно-морские силы НОАК завязали бой за 3 острова, оккупированных южновьетнамскими войсками и Народно-освободительноя армия успешно захватила контроль над островами в совместной десантной операции с участием 500 военнослужащих и авиационной поддержкой. [4]
К середине 1970-х годов, у китайских лидеров вызывала опасение военная слабость, особенно по отношению к Советскому Союзу, что привело к принятию решения о модернизации НОАК. Были предприняты первые шаги по содействию модернизации вооруженных сил. Во-первых, в 1975 году, вакантные ключевые посты в военной структуре и партии Центральной военной комиссии, были заполнены. Тем не менее, в целях обеспечения партийного контроля Народно-освободительной армии, гражданские лица были назначены на ключевые посты. Дэн Сяопин был назначен начальником генерального штаба, в то время как член «банды четырех» Чжан Чунциао был назначен директором Генерального политотдела. Во-вторых, в январе следующего года премьер-министр Чжоу Эньлай в 1975 провозгласил четыре модернизации как национальную политику, партия и Центральная военная комиссия созвала расширенное заседание, чтобы наметить развитие военной модернизации. Программа модернизации вооруженных сил, закрепленная в Центральной директиве № 18 от 1975 года, поручила военным отказаться от политики и сосредоточиться на военной подготовке и других вопросах обороны. Фракционная борьба между партией умеренных и радикалов в 1975 и 1976 годах, однако, привела к увольнению Дэна со всех постов и задержала модернизацию вооруженных сил вплоть до смерти Мао Цзэдуна. Через месяц после смерти Мао, военачальники во главе с министром национальной обороны Е Цзяньином сотрудничали с председателем партии Хуа Гофэном для ареста "банды четырех", тем самым положили конец десятилетию радикальной политики. [4]
Китайское руководство возобновило программу модернизации вооруженных сил в начале 1977 года. Три важнейших события в конце 1970-х сформировались в ходе данной программы: реабилитация Дэн Сяопина, основного гражданского сторонника модернизации вооруженных сил; изменение порядка приоритетов в четырех модернизациях, отведя модернизацию национальной обороны с третьего на четвертое место ( после сельского хозяйства, промышленности, науки и технологий), а также китайско-вьетнамская пограничная война 1979 года. В июле 1977 года, при поддержке умеренных военных лидеров, Дэн Сяопин вновь берет контроль над постами начальника генерального штаба, а также над другими партийными и государственными постами. В то же время, Дэн стал вице-председателем Центральной военной комиссии. В феврале 1980 года Дэн подал в отставку свои посты в НОАК в пользу профессионального военного командира Ян Дэчжи; Дэн улучшил свою позицию в Центральной военной комиссии, став председателем ее на пленуме одиннадцатого ЦК в июне 1981 года. С огромным авторитетом как в военном так и в гражданском секторе, Дэн активно содействовал модернизации вооруженных сил, дальнейшему разъединению военных от политики, и переходу на национальные приоритеты в экономическом развитии за счет обороны. [4]
В 1977-78, военные и гражданские лидеры, обсуждали вопрос о том, военная или гражданская экономика должны получить приоритет при распределении ресурсов на четыре модернизации. Военные надеялись на дополнительные ресурсы для обеспечения своей модернизации, в то время как гражданские лидеры подчеркнули необходимость общего, сбалансированного развития экономики, в том числе гражданской промышленности, науки и техники. Рассуждая о том, что быстрое наращивание военной мощи будут мешать экономике и вредить оборонной индустриальной базе, гражданские лидеры были убеждены, что армия должна принять вылета национальной обороны на последнее место в четырех модернизациях. Оборонный бюджет был сокращен соответственно. Тем не менее, китайские военные и гражданские руководители по-прежнему твердо были привержены военной модернизации. [4]
В 1979 году во время китайско-вьетнамской войны, длившейся шестнадцать дней, показали конкретные недостатки в военном потенциале и, следовательно, придали дополнительный импульс к усилиям по военной модернизации. Эта война стала крупнейшие военной операцией НОАК со времен Корейской войны, в основном наземными силами. Китай заявил о своей победе, но война дала неоднозначные результаты в военном и политическом отношении. Хотя численно превосходящих сил НОАК проникли около пятидесяти километров во Вьетнам, она понесла тяжелые потери. Боеспособность НОАК страдала от плохой подвижности, плохой связи, слабой логистики, устаревших вооружений. Неадекватные связь, путаница в подчинении частей, а также отсутствие воинских званий и путаница отрицательно сказалось на боеспособности НОАК. [4]
Начиная с конца 1970-х годов программе модернизации вооруженных сил Китая добилась успеха в повышении статуса Китая как региональной державы. НОАК выключила себя от политики и сосредоточила свое внимание на военных задачах. Реформы в организации, доктрине, образовании и подготовке кадров и кадровой политике привели НОАК гораздо ближе к своей цели как современным боеспособным силам для ведения обычной войны. Оборонная наука и промышленность стали более тесно интегрированы с их гражданскими партнерами и начали производить больше товаров гражданского назначения, в дополнение к модернизации НОАК оружием с иностранной технологией. Тем не менее, возможности китайской армии все еще отстают от передового мирового уровня, а это означает, что по-прежнему актуальна программа долгосрочной модернизации. [4]
1) Энрико Фельс. Will the Eagle strangle the Dragon? An Assessment of the U.S. Challenges towards China’s Nuclear Deterrence (англ.), Trends East Asia, Анализ № 20 (Февраль 2008)
2) Peoples Liberation Army Daily (August 14, 2006) 2007-02-17
3) Indo-Asian News Service (October 22, 2006)
4) http://zh.wikipedia.org/中国人民解放军

Чем мне нравится Америка

1. Без сомнения, более высокий уровень жизни. Зарплаты выше чем в России примерно раз в 8-10, конечно и уровень цен другой, но опять ж...